May 8th, 2011

Как проходят выходные

Вчера был, похоже, единственный день полноценного отдыха. Мы, как все нормальные люди, ездили к моей любимой подружке Ленке на берег карьера в Лыткарино выгуливать детей (общим количеством 6 голов) и трескать шашлыки. А сегодня с утра - опять трудовые будни. Едва продрав глаза, кинулась дописывать статью, а потом пришивать Дашке цветочки на платье. В начале третьего поехали к нашей чудесной Маше - снимать обложку. Даша, как и ожидалось, показала себя во всей красе - изображала самую несчастную в мире девочку и строила недовольные моськи, еще и скрючившись. Так и знала, что этим все кончится - но до конца верила в хорошее, поскольку ребенок об этих съемках мечтал, спрашивал, радостно демонстрировал мне улыбки ("смотри, как я умею уже улыбаться!"), тренировался перед зеркалом и все такое. А перед камерой на девочку напал ступор.
Но Маша - настоящий мастер, и таки даже есть из чего выбирать (правда, народного голосования в этот раз не будет, времени нет).
Вернулись, покормила детей, взялась за верстку номера наконец-то. В этот раз прямо по-спринтерски придется (раньше было за три дня, а теперь... видимо, за день и две ночи). Олег уехал таксовать.

Письмо деду

Я знаю, дедушка - в небесной канцелярии нет интернета, и ты вряд ли прочитаешь мое письмо, но, мне кажется, ты и так знаешь о том, что я напишу тебе. Смерть - это всегда так невовремя и непоправимо, что как ни готовься морально, все равно окажется, что что-то недосказал при жизни.

Знаешь, сейчас почему-то часто говорят о том, что хватит, мол, отмечать этот День победы. Что сделали из праздника непонятно что... тебя бы, наверное, это очень расстроило. Всё, что я знаю о войне - я знаю благодаря тебе и от тебя (школьный курс истории не в счет), и я буду отмечать этот день, даже если вдруг завтра его отменят. Это всегда был Твой день - наравне с днём рождения. У нас в семье почему-то почти не было весенних семейных праздников (только вот теперь есть мой муж и наша дочка, родившиеся весной), и вся весна была твоя - день рождения в марте, День победы в мае... и в твоих глазах всегда была весна, я помню их всегда смеющимися и ласковыми... даже когда конец был уже близок - но мы про это не знали.

Еще я помню, что ты всегда читал газеты. Даже когда им уже совсем не нужно было верить - особенно тем, которые бесплатно попадают в ящик в курортном городе. Даже когда ты уже почти ничего не видел в самых сильных очках. Я вот думаю - не от тебя ли моя любовь к газетам? Я их, правда, в основном делаю, а не читаю...

А вообще говоря - помню преступно мало. Редко писала, редко звонила, редко приезжала - но мне казалось, что вы с бабушкой будете всегда, и до сих пор не могу принять, что это не так.

Бабушка говорит: "Знаешь, Леночка, мне всё время кажется, что Лёша сейчас выйдет из этой двери, или вернется из магазина, вон и дверь хлопнула. Как будто он и не уходил никуда. Понимаю, что его нет - а все равно есть..." И я очень хорошо понимаю ее. Мне тоже все время кажется, когда я в вашем доме... И на кладбище она съездить к тебе не может - просто не дойдет до могилы. Тебя, конечно, могли похоронить на месте, предназначенном для ветеранов - прямо при входе, в шуме и пыли... но... ты лежал бы там один, без бабушки. Почему-то вот так в нашей стране работают льготы для ветеранов. А представить, что вас разлучат после смерти, мы не могли в самом страшном сне...

А к твоей могилке дорога совсем плохая, хотя вид оттуда прекрасный... тихо, красиво, как-то очень правильно. И ладно бы дорога - можно заехать - но преодолеть спуск к могиле по буеракам бабушке не под силу. В прошлом году мы ездили туда в день твоего рождения - с братом и бабушкой, он буквально нёс ее на себе, а потом мы вместе помогали водителю такси оттуда выбраться. И, боюсь, это был последний раз, когда она смогла тебя навестить. Она почти не встаёт уже... Брат, которого назвали в честь тебя, живёт с ней и заботится о ней, как может. И я почему-то знаю, что это лучший вариант для неё - ведь на место одного Алексея Фортуны пришёл другой Алексей Фортуна. Она даже путает вас иногда...

Я знаю, дедушка, ты бы очень порадовался, что у тебя теперь так много правнуков, и все они носят твою фамилию. Но познакомить, увы, я успела тебя только с одним. Я помню, как ты помолодел на десять лет, когда мы вместе приехали с Севкой, и я сфотографировала вас всех втроём, и, как выяснилось через месяц - это была последняя твоя фотография...

Я жалею, что больше ничем не успела тебя порадовать. Не успела сказать тебе, как много ты для меня значишь в жизни - и тогда, и теперь. И как много значит для меня наша страна - благодаря тебе. Ты верил в нее, ты ее защищал и любил, что бы ни происходило. Такой патриотизм нынче не в моде, но я уже не смогу по-другому. Даже если отменят День победы... И твои правнуки - я обещаю - будут знать о войне чуть больше, чем будет написано в учебниках истории.